"Последние джедаи". Блеск и нищета далекой галактики

Нет необходимости заново и в который раз, присоединяясь к миллиардному хору почитателей франшизы, распространяться о масштабе её влияния, выходящего далеко за рамки фанзоны.

Кино-вселенная «Star Wars» снова расширяется, как и полагается любой вселенной. Каждый следующий эпизод, в связи с этим, интересен не столько сам по себе, сколько как индикатор самочувствия всей франшизы.

Любопытно, что появление два года назад первой части новейшей трилогии завязало дискуссионность не просто по поводу фильма, а изменившихся черт самой вселенной «Звездных войн». К предыдущим трем эпизодам, которые снимал отец-основатель, не было столь взыскательных претензий по части воплощения мира джедаев. Они компенсировали технические несовершенства ранних картин, придав пристойный цифровой вид межгалактическим баталиям и сражениям на световых мечах. Более того, «Скрытую угрозу», «Атаку клонов» и «Месть ситхов» соединяла добротная драматургия, построенная на переплетении мелодрамы и дихотомии добра и зла. Достаточно вспомнить, что магистральный конфликт борьбы за душу Энакина Скайуокера, разрешался поистине трагически.

Не развлекательные стандарты трилогии приквелов, усложнившие жанр космической оперы, виноваты в том, что к «Пробуждению силы» и «Последним джедаям» пришлось привыкать, как к чему-то не вполне знакомому. Сиквелы оказались в невыгодном положении. На их долю выпала честь разбить герметичность тридцатилетнего мифа и тащить эпос дальше – туда, где живет и волнуется следующее галактическое поколение. Они не подсвечивались контровым светом заранее известного будущего, составлявшего в приквелах важную категорию необратимости. Взамен этого, они были обречены копаться в золотой пыли позапрошлой трилогии, одновременно пытаясь расчистить новые колеи.

Задачи предпоследнего фильма (не беря в расчет промежуточный спин-офф «Изгой-один») можно сравнить с попытками усидеть на двух стульях. С одной стороны – настойчивое подсовывание ностальгических поводов, с другой – какая-то механическая установка на то, чтоб поймать дух времени. Крен обнаружился в том, что новая версия франшизы стала переосмыслять себя в логике тюнинга. Подобным образом в Москве реставрируют старые дома: от оригинального фасада остаются несущие стены и покрашенная лепнина, внутри же все выпотрошено и нашпиговано каким-нибудь полуфабрикатом. Так же и здесь. То же и в VIII-м эпизоде.

И все-таки, «Последние джедаи», кажется, сделали шаг вперед. Может, благодаря тому, что задачу реинкарнации призраков былого посчитали выполненной и уверенней вещали с позиций нового стиля. Пожалуй, стоит принять тот факт, что облик новой трилогии так или иначе сложился, а компаративные следствия – вопрос в конце концов побочный. Для этого эпизода будет достаточно вердикта кассы.

…план по зрелищности даже перевыполнили. Ни один из аспектов фирменного экшн’а не обойден вниманием, от сумасшедших дуэлей истребителей до беготни по внутренностям гигантских звездолетов. Зашкаливающий градус авантюрного запала настойчиво поддерживается с первых же минут. По замыслу создателей зритель должен был все два с половиной часа вжиматься в кресло, ибо бесконечная битва Первого ордена и Сопротивления идет и в кадре, и фоном до самых финальных титров. Параллельно бластерной стрельбе и другими незлобивыми формами насилия, закручиваются узнаваемые сюжетные узлы, как правило, тут же и распутывающиеся. Кто-то идет в самоволку, подвергая риску все предприятие, кто-то делает вид, что умер и тут же оживает, кто-то притворяется хорошим и наоборот, и т.п. По части изобретательности сценаристы не стали особо изощряться.

В центре фильма – история Люка Скайуокера, к которому в аскетическое уединение приезжает надежда джедаев, Рей, с целью вернуть того в лоно вечной борьбы. Она выступает некоторой антитезой батальному нон-стопу, её окружающему. Эта линия посвящена глубоким и страшным тайнам Силы и двум её началам. Свершается неоднозначное обучение-схватка учителя и ученика, почти в тех же условиях, в каких Йода поучал самого Люка в V-м эпизоде. Здесь же, посредством телепатической связи Рей с её антагонистом Кайло Реном пытаются перетянуть друг друга на свою сторону Силы. Драматическая сторона данной арки исполнена в лучших традициях блокбастерной ходульности, когда после первого категорического отказа Люка вернуться в строй безнадежно ждешь, когда и в какой форме он это сделает. Что до Рей и Кайло Рена, то, раздразнив аппетит остроты, они так и остаются каждый при своём. Кайло Рен, к слову сказать, вообще благодарная находка – его внутренние метания и минутные слабости, оставшиеся с прошлого эпизода, позволяют легко манипулировать ожиданием зрителя, в действительности не меняя взятого курса. «Островные» сцены подарили картине местами неожиданный монтаж и пару интересных визуальных решений, как в сцене с зеркальной анфиладой, в которую смотрится Рей, исследуя закоулки темной стороны. В остальном, несмотря на атмосферу вдумчивой серьезности шаолиньских практик и фрейдистских самокопаний, эта часть картины не существенно углубляет общую стремнину эпизода.

Справедливости ради заметим: сценарий, никогда не был сильной стороной «Звездных войн», даже если и не подходить к нему с артхаусной меркой. Точнее, на литературные лавры он не притязал, сочтя достаточной роль структурного каркаса. Однако, в этом отношении, он всегда стремился к композиционной цельности. В «Последних джедаях» буквально каждая сцена второй половины задумана с кульминационным размахом, после которого хоть заканчивай. Но конец всякий раз откладывается, что в какой-то момент утомляет. «Пробуждение силы», захватив под конец кусок следующей истории, недвусмысленно оставляла «еще более интересное» на потом. Продолжение, в свою очередь, как будто решило подстраховаться на случай преждевременного сворачивания производства. Финальные сцены сыграли красноречивую коду и оставили впечатление полной высказанности. Тот факт, что война не еще не закончена – относительное «to be continued» – в этой вселенной она не кончается в принципе.

От количества неожиданных спасений и парадоксальных поворотов существенно пострадал не только ритмический, но и драматический баланс, бывший очевидным достижением прошлой трилогии. Тогда не спешили прояснять, кто побеждает, а кто должен победить, «наши» или «они». В «Последних джедаях» приключенческий фарт и симпатии всецело на стороне добрых повстанцев.

Темная сторона, представленная Первом орденом, изображена откровенно карикатурно. Пленительных антагонистов прошлого тут не найти. Не считать же таковым невнятного Кайло Рена. А Верховный лидер Сноук? В предыдущей части он появляется как данность абсолютного и премудрейшего зла в виде гигантской голограммы, отдаленно напоминающей мутировавшего Голлума (тот же актер). Его коварная самонадеянность вкупе с подчеркнутым безобразием лица полностью исключают мистику, какой обладал имел старый канцлер Палпатин. Теперь он уже материален и во всем своем злейшестве пребывает на троне в узорчатом шлафроке. Заставив почувствовать за собой тотальную мощь, он бесславно погибает вследствие очередной обманчивой конвульсии Кайло Рена на сторону добра. Сноук за неполные два фильма (его смертью «Последние джедаи» не кончаются) исчерпывает свою функцию главного пугала и освобождает сцену для нового повелителя.

Морально-нравственная подоплека в новой версии, таким образом, претерпела изменения. Темная и светлая стороны не представляют полюсов дуализма, и граница между ними весьма условна. Теперь их адепты – обычные враги по обстоятельствам. Это касается не только джедаев и ситхов, как сгустков философского ригоризма, но и всех персонажей вообще. Если Кайло Рену было позволено сохранить за собой право на сострадание и слезы, то члены Сопротивления на каждом шагу демонстрируют неподчинение приказам, прославляя, в соответствии с повстанческой доктриной, презумпцию частного мнения. Видно, не так уж непреложны канонические принципы. Даже магистр Йода, эпизодически возникающий в виде привидения перед отчаявшимся в джедаях Люком, неожиданно оправдывает сожжение древа, хранящего скрижали Силы. Запутавшись в казуистике выбора, создатели в идейный фундамент заложили разлагающий компромисс, допускающий всякое право на ошибку. Поэтому, в следующих частя можно ждать каких угодно переходов из стороны в сторону и обратно.

От системы политических аллюзий, задававшихся символическим противостоянием республики и империи – не осталось и следа. Взамен этому, положительные герои щедро источают пафос повстанчества, понимаемого в смысле абсолютного состояния свободы. По этому параметру, новые «Звездные войны» эксплуатируют героико-романтический дух первой трилогии, очевидно понизив планку смысловой требовательности.

Юмор – необходимый элемент эпопеи, но его концентрация в VIII-м эпизоде явно чрезмерна. Обычно он лишь оттенял некоторые второстепенные ответвления сюжета, здесь же – играет магистральную роль. Шутят все и всегда, и принцесса Лея и Верховный лидер Сноук. В смешную команду к Чубаке добавился выводок мохнатых «миньонов», единственное назначение которых – расцвечивать азарт очередного воздушного налета. Про забавника прошлых лет – позолоченного C-3PO уже и не хочется вспоминать. Не случайно, что преемнику R2-D2, роботу BB-8 отведено так много внимания. Этот компактный шарообразный дроид не существует иначе, как в клоунской парадигме, являясь при том неизменным спасателем попавших в трудные обстоятельства персонажей. В сущности BB-8 и есть реальный протагонист нового эпизода, где, по сути, одни гоняются за другими под аккомпанемент поп-кронового смеха из зала. Со всем этим «Последние джедаи» представляют рядовой продукт в жанре приключенческого боевика, не далеко уйдя от каких-нибудь «Мстителей».

Но самым горьким итогом стало отсутствие музыки, бывшей главным символом «Звездных войн», которую слушали отдельно от кино. Колоритные лейтмотивы переплетались, составляя не просто звуковое сопровождение, а симфонические характеристики. Драматургическая роль музыки была наиболее ярко продемонстрирована, опять-таки, в трилогии приквелов. Когда, например, вид армии шагающих, пока ещё «светлых», клонов начинал исподволь сопровождаться отголосками знаменитого имперского марша. Для «Последних джедаев», конечно, тоже созвали симфонический оркестр, но в его исполнении не идет наигрывает нечто столь же постоянное, сколь и безликое.

Последнее обстоятельство показательно характеризует общую логику новой трилогии (пока еще дилогии). Вливая новое вино в старые мехи, авторы во главе с режиссером Райаном Джонсоном, в то же время, не ставили перед собой цели окончательно порвать с наследием. Они переодевали ролевые манекены в новые костюмы и доспехи, по кальке старых шаблонов выводили подобия прошлых узоров, один словом, изо всех сил пытались протащить классические лавры в сегодняшний день. Подобными полумерами, они добились обратного эффекта. Оригинал, просвечивая сквозь этот лихой, но в сущности, буднично-непритязательный камзол, выглядит пародией на само себя. Формирование новых культовых паттернов в таком случае, вряд ли возможно. Максимум, чего можно ждать – более-менее продолжительных восторгов школьников.

Чтоб не заканчивать на печальной ноте, отметим и хорошее в «Последних джедаях». Речь, конечно же, идет о появлении Лоры Дерн в эпизодической, но запоминающейся роли вице-адмирала Холдо. Ничем, казалось бы, не примечательная работа для одной из главных муз Линча. Но дело тут не в актерской игре (ролей в серьезном смысле в «Звездных война» тоже никогда не было). Кажется, никогда Лора Дерн не выглядела так по-женски эффектно, как здесь – в свои 50 и с синими волосами (не сарказм). С её высокой стройной фигурой, стоящей на фоне звездной бездны, эстетические шаблоны эпоса впервые пронзила вполне земная женственная элегантность. Строго говоря, это брак – выпадение из формата… Но джедайское пророчество об «искре надежды», имеющее ввиду другое, хотелось бы все же отнести именно на этот счет.


Другие материалы

-
-