С полей минувших выборов. Post factum.

На фоне событий последней недели (кемеровская трагедия) главный инфоповод начавшегося года (выборы 20/18) кажется уже далеким прошлым. Впрочем, если не смотреть на него через триколорную призму большинства уличных билбордов, скандальных дебатов на федеральных каналах и ругани в соцсетях, вряд ли кто всерьез почувствовал толчки социальной турбулентности. Но есть люди (и их довольно много), чье непосредственное участие в избирательной кампании осталось малозамеченным, хотя именно они воочию наблюдали выборы и знают (и могут рассказать) про них чуть больше остальных. С одним (вернее, с одной) из них побеседовал ЗН.

 

Екатерина Мягченкова, московская студентка, 21 год.

 

 

 

 

ЗН: Что ты делала 18 марта 2018 года?

Е.М.: В 7:30 утра я подошла к дверям, прошла мимо охранника и оказалась на «своём» участке.

 

Что за участок?

Участок №245 города Мичуринска. Он располагался в здании «Службы хозяйственного обеспечения администрации г. Мичуринска Тамбовской области».

 

 

Как ты туда попала, ты же из Москвы?

Признаться, девочка «в Тамбов ехать» не планировала, но раз уж выпала Тамбовская область, то… с волками жить – по-волчьи выть. В середине апреля я осознала, что хочу стать наблюдателем. Я подписана на штабы Алексея Навального – в это время они как раз проводили масштабную кампанию по обучению наблюдателей. Я заполнила анкету на их сайте и 28 февраля сходила на лекцию, оставила там свои контакты и в итоге стала наблюдателем от Г. Явлинского. В анкете я указала, что хотела бы наблюдать на участке, к которому привязана. Но потом, обсудив это с друзьями, мы решили ехать куда-нибудь в Подмосковье. Мы предложили отправить нас в Красногорск, но все участки там были уже заняты. Тогда мы предложили отправить нас в Звенигород, но Звенигород они вообще не рассматривали.

 

Почему?

Дело в том, что штаб смоделировал карту с нарушениями, и ранее вбросов в Звенигороде или не было, или они были менее значительными, чем в остальных городах. Последним нашим вариантом был Подольск, который тоже отмели и предложили нам поехать в Тулу или в Тамбов. Мы выбрали Тамбов.
В субботу, 17 марта, нас в Выхино ждал автобус, и мы встретились с остальными наблюдателями (в общей сумме нас было 30 человек). В автобусе координатор прочла нам мини-лекцию, и мы стали распределять участки. Поскольку я ехала с двумя друзьями, мы хотели взять участки, расположенные максимально близко по отношению друг к другу. Такие участки обнаружились в Мичуринске, куда мы и попали.

Председатель комиссии 22 секунды млел, слушая гимн, потом открыл глаза и сказал: «ну всё, послушали – и хватит»

 

Ты что-то знала про Мичуринск до того, как туда попала?

Ничего. Я не знала, что Мичуринск до 1932 года звался Козлов, что стоит он на реке Лесной Воронеж и живут там 93 тысячи 690 человек. В Мичуринске есть ВНИИ генетики и – что приятно – селекции плодовых растений, и вообще, с 2003 года указом президента Мичуринск назначен наукоградом.

 

Селекция, своего рода, тоже выборы (смеются). В комиссии были представлены люди «от науки»?

Ну, Альберт Анатольевич Дрогалев, председатель комиссии, директор «Центра инновационных технологий наукограда». А из остальных девяти членов комиссии к науке, сколько я знаю, точно имеет отношение Виталий Михайлович Белоусов, доцент кафедры менеджмента и агробизнеса в Мичуринском аграрном университете, бывший, кстати сказать, учитель русского языка, литературы и истории.

 

Есть ли какой-то типичный облик мичуринского избирателя?

В основном голосовать приходили пенсионеры и семьи с маленькими детьми. Молодёжи практически не было.

 

Давай немножко статистики. Сколько всего человек в списке избирателей на «твоём» участке?

1420.

 

И сколько проголосовало?

По моим подсчётам – а я, помимо всего прочего, вела подсчёт явки и данные раз в полчаса сбрасывала в телеграм-бот штаба – 755 человек. А у комиссии получилась другая цифра – 816 человек.

 

Как ты считала?

У меня был специальный прибор, ручной счётчик-кликер, работает он так: всякий раз, когда человек опускает бюллетень в урну, наблюдатель нажимает на кнопку.

 

Тогда получается, сколько раз ты нажмешь на кнопку, столько и человек было? Это же не объективно.

Да. Но можно отсмотреть непрерывную, 15-часовую видеозапись с места событий (12 часов голосования + 3 часа подсчёта голосов и составление протокола) и убедиться, кто прав.

 

Это можно как-то наглядно продемонстрировать? На пальцах.

В любом случае, не за Путина – за остальных кандидатов в совокупности – проголосовало 194 человека. Считаем в процентах. Не за Путина проголосовало 25,7 %. А если принять за истину цифру комиссии, то из 816 человек не за него проголосовали 23,7 % процента.

 

То есть разница в проголосовавших «не за» – два процента. Не много. Как ты объясняешь разницу в количестве бюллетеней?

В 12:33 председатель комиссии, Дрогалев А.А., сделал вброс – добавил к имеющимся бюллетеням еще около двадцати . Я утверждаю это на основании записей с камеры видеонаблюдения с участка №245 города Мичуринска. Сайт с видеотрансляцией был в открытом доступе, и факт вброса был тут же зафиксирован моей коллегой, которая немедленно прислала мне видео-подтверждение.

Когда председатель увидел, что я знаю о вбросе и что пишу жалобу, он перестал быть наигранно-милым и показал истинное лицо

 

А ты где была в этот момент?

Я отлучилась на 15 минут, что называется, «по нужде».

 

И за эти 15 минут..?

Где-то за пять минут до этого моя мама написала мне, что видит меня – она смотрела видеотрансляцию с камер на моём участке, и я попросила её посчитать явку. Через несколько минут мама прислала мне сообщение: «Катя, у тебя вброс!». Я кинулась к урнам, но, похоже, Дрогалев долго тренировался, потому что пачка бюллетеней разлетелась по урне, а не лежала стопкой. В 12:32 к урне подошла некая Жаворонкова Галина Николаевна, утверждавшая, что она «наблюдатель с правом решающего голоса и член избирательной комиссии», подошла к урне для голосования и встала, закрыв её собой от камеры. После чего к урне подошёл председатель комиссии, Дрогалев А.А., с пачкой бюллетеней и сделал вброс (видео прилагается).

 

То есть ты вернулась, уже зная, что был вброс?

Да. И тогда я первым делом подошла к урне, чтобы сфотографировать пачку вброшенных бюллетеней, что обычно видно невооруженным глазом.

 

И: И что, было видно невооруженным глазом?

Нет!

 

Какая была твоя первая реакция?

Первая моя реакция – ком в горле из-за чувства бессилия. Правда, у меня появилась надежда, когда появилась новость о том, что в Люберцах после вброса опечатали урну, а голосование на участке признали недействительным. Я до последнего надеялась, что на моём участке будет то же самое. Когда председатель увидел, что я знаю о вбросе и что пишу жалобу, он перестал быть наигранно-милым и показал истинное лицо. Он стал вербально мешать мне передвигаться по помещению, видимо, думая, что я не знаю свои права.

Люди рассматривают вброс как возможность разового получения премии или повышения или ещё чего

 

Что было дальше?

Дальше я начала писать жалобы. Параллельно мама и подключившиеся друзья бесконечно звонили в «Голос» (это такая некоммерческая организация, которая выступает в защиту прав избирателей), в УИК и в ЦИК. Звонки в УИК и в ЦИК, конечно, ничего не дали. Из «Голоса» нам прислали видео с моментом вброса. Прислали мне официальную форму для жалоб, и я её заполнила в двух экземплярах.

 

И..?

Один экземпляр отдала секретарю избирательной комиссии своего участка, а второй у меня, за подписью секретаря избирательной комиссии, Денисенко Т.В. Но после подсчёта голосов мою жалобу отклонили, потому что писать ее нужно было на имя председателя ТИК, что было невозможно – я не могла покинуть участок.

 

У твоих коллег-наблюдателей с других участков есть, что рассказать?

Никто из тех, кто приехал со мной из Москвы, не обнаружил на своём участке фальсификаций. Я предполагаю, что это из-за того, что наблюдатели относились к своей задаче с разной степенью ответственности. Были люди, ни разу не покинувшие участок. Были те, кто надолго покидал участок, оставляя подсчёт явки другому наблюдателю (например, от КПРФ). Я думаю, что вбросы на этих 30 участках были, просто не были замечены.

 

Так всё-таки, зачем был вброс? Ради двух процентов? Путин же всё равно бы безоговорочно победил, зачем нарушать закон? Зачем людям, которые могли бы себя уважать, лишать себя этой возможности?

Люди не понимают, к чему приведёт то, что они делают. Они рассматривают вброс как возможность разового получения премии или повышения или ещё чего. При этом дальше своего носа они не видят, в будущее не смотрят.

 

Сама ты не голосовала, я правильно понимаю?

Не видела смысла.

 

А как ты тогда объясняешь для себя необходимость идти в наблюдатели, раз и так все более чем предсказуемо?

В ситуации тотальной лжи в стране это попытка обеспечить хоть какую-то крупицу правды: сколько человек пришло голосовать и за кого. Это то немногое, что можно сделать на сегодняшний день. Это был мой первый опыт, в результате которого я поняла, что гораздо эффективнее становиться членом избирательной комиссии с правом решающего голоса, но это требует специальной подготовки для участия в этом безнадежном деле.

 

И что дальше делать будешь?

Я подала 4 жалобы в ЦИК и жду официального ответа. Распространяю эту информацию и видео в соцсетях. Думаю, что пора готовиться к выборам мэра, они в сентябре будут. Я планирую попасть в состав комиссии. Ещё думаю о том, что мне страшно. Но всё-таки смешно. Когда до открытия участка оставалось буквально пять минут, Альберт Анатольевич призвал всех встать, включил гимн, закрыл глаза, 22 секунды млел, потом открыл глаза и деловито сказал: «ну всё, послушали – и хватит».

 

 

 


Другие материалы

-
-