Ушел, когда все было впереди

Екатерина Кузнецова, художник-конструктор МХТ им. Чехова

Дмитрий Владимирович Брусникин. Дима. Димочка. Мы знакомы уже больше 35 лет, еще со времени учебы в Школе-студии МХАТ. Он учился на актерском факультете, на курсе Олега Николаевича Ефремова. Я – на 2 курса младше – на постановочном факультете (так тогда назывался факультет сценографии и театральной технологии). Наш курс проходил учебную практику на Малой сцене МХАТа на Тверском бульваре: мы работали как постановочная часть на дипломных спектаклях ефремовского курса. Там я впервые увидела Диму на сцене в «Днях Турбиных» в роли Алексея Турбина. Так же как и Брусникина, после окончания учёбы меня взяли во МХАТ. И уже много лет спустя Дима, задумав поставить «Он в Аргентине» по пьесе Людмилы Петрушевской, предложил нам с Алексеем Евгеньевичем Порай-Кошицем сочинить сценографию для своего спектакля. Работали с воодушевлением, сделали много вариантов. Дима вообще отличался основательностью и уверенностью в том, что делает. Он не был сомневающимся человеком. А мы слушали его и делали все, чтоб ему помочь. Без конфликтов и споров, излишних нервов и напряжения. Получился хороший спектакль. Правда, у него трагическая история. Дима задумал ставить спектакль на двух актрис – Наталью Тенякову и Ию Саввину. Ия Сергеевна и Дима были невероятно дружны. И спектакль был задуман практически как акция в ее поддержку: Ия Сергеевна тогда уже болела, с трудом ходила, ей было трудно репетировать. Предполагалось, что актриса будет играть, сидя в кресле. Мы придумывали декорацию, учитывающую такие мизансцены. Когда Ия Саввина умерла, вообще было не понятно, что делать – ставить или не ставить. Дима решил продолжать работу и пригласил другой дуэт – Марину Голуб и Розу Хайруллину. Но произошла трагедия – Марина Голуб погибла, когда спектакль был уже готов к показу. И опять несмотря ни на что спектакль продолжил свою жизнь: режиссёр срочно ввел Юлю Чебакову. И в этом решении – весь Брусникин… Спектакль был в репертуаре несколько сезонов, артисты его любили. Особых сложностей при монтировке он не представлял. Но почему-то посчитали, что спектакль надо снять. И примерно год назад его не то чтобы резко сняли, а он просто не шел и не шел… Думали – просто временно. А потом вдруг узнали, что декорации увезли, не собрать уже… За два дня до смерти Брусникин получил должность художественного руководителя театра «Практика». Дима ушел, когда все было впереди. Были громадные планы. Он, конечно, не собирался умирать. Но болезнь победила. Как нам всем теперь без него?..

 

Авангард Леонтьев, актер театра и кино, педагог, профессор, народный артист РФ, лауреат Государственной премии РФ

… Дмитрий Брусникин обладал замечательным качеством, особенно ценным для режиссера художественного театра. Он умел от исполнителей добиваться выдающихся результатов, буквально умирая в актерах. Умел построить отношения на сцене. Сделать их живыми, искренними и выразительными. О таких достижениях обычно не много говорят, а Дима вообще был очень скромным человеком.

К 100-летию МХАТа он поставил многосерийный фильм «Чехов и К°». Очень важная работа, в которой были заняты артисты разных поколений театра, начиная от молодежи и заканчивая стариками. И сам худрук МХАТа Олег Николаевич Ефремов играл в этом телефильме. Были созданы замечательные прочтения чеховских новелл. Прекрасно играли и Олег Ефремов, и Виктор Сергачев, и Татьяна Лаврова. Диме было тогда около 40 лет, и он уже был во всеоружии своего мастерства.

На сцене мы с Дмитрием не играли вместе никогда, но он часто звал меня на свои постановки, на дипломные спектакли учеников в Школе-студии МХАТ. И мы за чашкой кофе в театральном буфете обсуждали эти работы. Среди них были очень трудные, например, спектакль по «Раковому корпусу» Александра Солженицына. Попробуй сыграй в 20 лет сложные образы людей, над которыми висит дамоклов меч смертельной болезни. Получались замечательные работы, наполненные искренностью, не было в них никакой фальши. И видно было, что работает команда, объединенная и инструментально, и идейно. Дима знал, как сделать команду единомышленников. Это усиливало результат.

Я никогда не слышал повышенного голоса Димы. Он никогда не говорил громко, всегда тихо, спокойно. Видно, что человек делится продуманными и взвешенными мыслями. На одном из последних собраний труппы МХТ Дима так и выступал. Он сидел в последнем ряду, взял слово и говорил из последнего ряда тихо, и все к нему прислушивались. В результате он выразил центральное настроение труппы. Он спокойно сформулировал то, что носилось в воздухе, но сделал это первым. Именно он произнес те слова, которые были нужны. Я благодарен Диме за товарищескую короткость, которая драгоценна. Спасибо, тебе дорогой Димочка за это.

 

Записала Людмила Привизенцева


Другие материалы

-
-