Был ли 1999-й – величайшим годом современного кино? Воспоминания кинокритика

1999-й. Год, давший миру целую плеяду эффектных блокбастеров, амбициозных комедий и авторских шедевров. Спустя 20 лет, их влияние все ещё ощутимо во вселенной кино. Замыкая 20-летних рубеж, The Guardian осмысляет наследие, с которым Голливуд вошел в новое тысячелетие.

… «Матрица», «Магнолия», «Быть Джоном Малковичем», «Бойцовский клуб», «Ведьма из Блэр», «Шестое чувство», «Офисное пространство», «Человек на Луне», «Талантливый мистер Рипли», «Мальчики не плачут», «Три короля», «История игрушек 2», «С широко закрытыми глазами», «Жестокие игры», «Выскочка»», «Американский пирог», «Ноттинг Хилл» и «Сбежавшая невеста». Судя по этому списку, 99-й – поистине поворотный год современного кино. Английский кинокритик Эми Николсон на страницах британского The Guardian вопрошает: «Если вы не сходите с ума от двух третей этих фильмов… что вы вообще любите в кино?».

Однозначно одно, последний год XX века – действительно был выдающимся для современного кино. Именно тогда Голливуд обрел тех «избранных», ставших иконами нового тысячелетия: от Дэвида Финчера («Бойцовский клуб») и Спайка Джонса («Быть Джоном Малковичем») до Анджелины Джоли, ворвавшейся на «зеленые холмы» с ролью пациентки-социопатки из «Прерванной жизни». То же можно сказать и о Хиллари Суонк («Мальчики не плачут»), Джуде Лоу («Талантливый мистер Рипли»), Риз Уизерспун («Выскочка»), Хите Леджере («10 причин моей ненависти») и Расселе Кроу («Свой человек»). Да, все эти фильмы тоже 99-го.

Чем объяснить этот феномен? В 1997-м началось массовое производство DVD, наводнивших студии дополнительной наличностью. Как раз тогда стали создаваться эти классические домашние коллекции из коробок с дисками. Студии смело вложили деньги в поколение начинающих режиссеров, разумно полагая, что зритель заплатит за их фильмы дважды – в кассе кинотеатра и в DVD-киоске.

И внезапно, те гении, что поднялись на волне независимого кино 90-х, были снабжены огромными бюджетами и безграничными возможностями маркетинга. Это был настоящий ренессанс креативности. Новые режиссеры позволили себе быть «странными». Пол Томас Андерсон потратил $37 млн на лирический монтаж «Магнолии»; Дэвид О. Рассел – 47 млн на высмеивание Войны в Персидском заливе. Даже никому не известный клип-мейкер Спайк Джонс смог за 13 млн погрузить аудиторию в субъектную вселенную Джона Малковича.

Риски себя оправдали. Вчерашние подающие надежды художники экрана стали первыми классиками XXI века. Все же одна из причин, по которой Андерсон, Рассел и Джонс ещё остаются королями «чудаков», состоит в том, что их младшим современникам повезло куда меньше. Таланты остались, вот только денег им уже выделяют не так лихо. Амбициозные фильмы средней стоимости вымерли вместе с эпохой DVD – в 2008-м. Вместо того, чтобы ставить на «авторство», студии теперь предпочитают экранных супергероев. Наведайтесь в этом году в Сандэнс (американский институт независимого кино и одноименный кинофестиваль – ZN) если вы режиссер, и вместо свободы мечтаний вы получите инструкции к очередной франшизе и целую конференцию продюсеров к себе в советчики. Или же навсегда останетесь безвестным, но гордым, работающим на разрыв аорты в погоне за крохами зрительского внимания – за несколько долларов, если вообще не бесплатно.

Многое изменилось. 20 лет назад две крупнобюджетные комедии с Джулией Робертс («Ноттинг Хилл» и «Сбежавшая невеста») взорвали кассу. Ныне – и звезда и сам жанр поставлены на поток. Скабрезный подростковый треш вроде «Американского пирога» смотрится неуклюже в эпоху, когда за флирт и случайный секс теперь можно неожиданно поплатиться (см. #metoo, # harassment). А скабрезные подростковые драмы, a la «Жестокие игры» прочно затеряны где-то в пространствах цифровых пакетов, перемалывая из сезона в сезон картонные отношения персонажей «Ривердейла» (американский подростковый сериал).

Секс вымер, ужасы остались. И за это мы тоже должны благодарить 99-й. «Ведьма из Блэр» породила манию на малобюджетные кошмары, которая по-прежнему актуальна. «Паронормальная» активность, запущенная компанией Blumhouse Productions щедро плодится в таких опусах, как «Судная ночь», «Прочь», «Астрал» и «Синистер». Сложите бюджет всех 4 картин – и вы все равно не получите «Быть Джоном Малковичем» – даже с учетом инфляции. А что касается М. Найт Шьямалана, когда-то, после «Шестого чувства», окрещенного «новым Спилбергом», то он, в общем, свой ярлык вполне оправдал, из провокаторов перейдя в разряд кино-популистов. Он по-прежнему находит удовольствие в дешевых триллерах типа «Визит», «Сплит» и ожидаемого в этом году «Стекла» (да, все они из Blumhouse).

Стоит присмотреться к фильмам 1999-го и закрадется подозрение, что мы до сих пор застряли в некой «матрице». Недавнее прошлое повторяется, как сбой программы, ну, или как, скажем, бесконечный парад Малковичей. Один за другим выходят ностальгические ремейки: «Тарзана» («Тарзан. Легенда»), «Муммии» («Муммия-2» с Томом Крузом), «В поисках галактики» (сериал по известному фильму готовит Paramount) или недавно анонсированная «История игрушек-4». Вселенная «Звездных войн» по-прежнему успешно продвигает кассу со времен «Скрытой угрозы». Удивительно, что комедия «Подруги президента» (1999-й) с Кирстен Данст и Мишель Ульямс о двух девчонках, обрушивших коррумпированную администрацию Никсона, в свете актуального политического контекста снова обращает на себя внимание. Впрочем, как и черная комедия Александра Пейна «Выскочка» (в главной роли Риз Уизерспун), где успешная блондинка – кандидат в президенты – из-за сексизма и фальсификаций уступает тупице, которого никто всерьез не воспринимал. И если в этом году Оскар пойдет по стопам «Золотого глобуса» и отдаст первую премию «Зеленой книге», то повторится история «Красоты по-американски», в своё время (1999-й!) обошедшей более достойных кандидатов. Ну, по крайней мере, на церемонии уж точно не будет Кевина Спейси.

Однако, у сегодняшнего дня существует и ещё более прочная, неослабевающая связь с 99-м годом. Картина «2000: Момент Апокалипсиса» оставила в наследство кинематографистам пессимистический взгляд на будущее человечества. Братья (ныне сестры) Вачовски предполагали, что мы будем покорены машинами. «Догма» Кевина Смита и экшн «Конец света» со Шварценеггером призывали Армагеддон. Даже «Бойцовский клуб» Финчера и та же «Красота по-американски» Сэма Мендеса всерьез боялись за человечество, ставшее слишком слабым в своем потребительстве, чтобы пережить миллениум.

Что на самом деле страшного в сегодняшнем дне – когда наши нервы снова натянуты грузилами капитализма, деспотизма и неизбежной экологической катастрофы – так это то, что наше сознание оказалось сформированным мизантропией тех самым фильмов. Здесь можно вспомнить и борцов за права человека, слишком близко к сердцу воспринявших метафору «синей и красной таблетки», и сделавших её своим жизненным кредо. И тех многочисленных троллей из соцсетей, идеализировавших Тайлера Дардена (главный герой «Бойцовского клуба»). В качестве решения Финчер предлагал бокс и домашний терроризм. Мендес рекламировал тяжелую атлетику, совращение малолетних и в конце концов суицид.

В 1999-м году герои не победили. Они были повержены, исчезли, умерли, взорвали свои миры. А нам оставили тот осадок цинизма, который мы до сих пор пережевываем, в виде политической апатии большинства и ламентаций голливудских студий от истощения золотой жилы вторичного проката. «Будущее – это нам мир, Морфеус», – злодействовал агент Смит. И оказался прав. Нам остается смотреть в наш завтрашний день…

 

 


Другие материалы

-
-