Отцы, матери и дочери в спектаклях Юрия Бутусова

В своем новом спектакле «Человек из рыбы» – премьере прошлого сезона МХТ им. Чехова – Юрий Бутусов продолжил разговор о том, что может случиться с детьми, когда родителей нет рядом.

 

 

А началось все еще с «Короля Лира», поставленного в театре «Сатирикон» в 2006 году. Казалось бы, что общего между королем Британии из ХI века и деловой женщиной из ХХI? И он, и она – родители: и шекспировский Лир, воспитавший и погубивший трех дочерей, и современная мама, которая и одну-то не уберегла. Две пьесы, написанные с промежутком в четыре столетия, увидены Бутусовым в спектре простого, казалось бы, вывода: родители должны беречь своих детей и от себя, и от их собственных кошмаров, и от них самих. Но почему-то не делают этого.

 

Для тех, кто захочет уйти со спектакля Бутусова после первого действия

Таких мало, но они есть. И на каждом «Короле Лире», идущем с аншлагом уже 12 лет, и на «Человеке из рыбы», которому всего полгода. В антракте непременно заметите несколько человек одевающимися в гардеробе или кого-то не досчитаетесь в зале. Пусть идут, но вы не спешите следовать их примеру, оставайтесь, даже если совсем ничего не поняли. Доверьтесь мастеру, он вас не бросит, выведет, куда надо.

Первый акт у Бутусова всегда сложно смотреть. В нем многое перепутывается, ослепляет и оглушает. Обозначается интрига, герои встают по местам, начинают проявлять себя. У зрителей появляются вопросы, на которых пока нет ответов. И не важно, поставлен спектакль по известнейшей пьесе Шекспира, или по новой «Человеку из рыбы» Аси Волошиной. Зная сюжет вдоль и поперек, все равно столкнешься с поворотами, которые заставят сомневаться, а не перепутал ли ты чего. Режиссер, по своему обыкновению, так сместил акценты, что история получилась совсем не про то, о чем всегда думали.

Второе действие Бутусова подхватывает, кружит… Третье (если есть, что нередко) – окончательно засасывает. А в конце режиссер опускает зрителей на землю, разоблачаясь в простых истинах. Вам, наверняка, захочется плакать, тут же пересмотреть спектакль сначала: что-то проверить, что пропустил… чем «недоналюбовался».

 

Отец и мать

В конце бутусовского «Короля Лира», под сопровождение пронзительно-ироничного «клезмера», отец мечется между родными трупами, падающими на клавиши трех фортепиано. В этих судорожных перебежках К. Райкина читается проклятие своего неудавшегося отцовства, прежде всего.

Герои пьесы «Человек из рыбы» – из другого тысячелетия. В первом акте они: молодые женщины и мужчины – обитатели питерской коммуналки на Караванной. Шумные, стремительные, занятые каждый собой и полные планов; кто-то приехал, кто-то уехал, кого-то надо встретить. Три молодые женщины: три грации, музы – понимайте, как хотите. И даже не исключено, что это те же дочери короля Лира, вновь воплотившиеся через тысячу лет.

Во втором действии – герои в Париже, у каждого своя история в развитии. В третьем – они снова на родине и почти достигли желаемого. И вот тут-то пролегла роковая черта. Четко выстроенная, идущая, как поезд по расписанию, жизнь, рушится. Восьмилетнюю дочь одной из героинь забирают органы опеки, посчитав, что ребенок живет в опасных условиях. У матери, слепо убежденной (как и король Лир), что она все делает правильно и непременно сделает дочь счастливой, отбирают ребенка. Жизнь всех героев рушиться, позади – бессмысленность, в настоящем – ужас, впереди – пустота.

А посыл все тот же: не оставляйте детей без присмотра, даже тех, что уже выросли. А про маленьких и говорить нечего. Ведь за углом всегда прячется крысолов или какой другой искуситель, и едва вы замешкаетесь, он придет и уведет ребенка за собой. И вы его больше не увидите. И винить в случившемся будете только себя.

 

Кто же он «Человек из рыбы»?

В списке действующих лиц такого персонажа нет. Он – кошмарный сон маленькой девочки, про который в программке написано: «Одри (Ума) – внесценический персонаж. Ей восемь». И девочка всегда на сцене, правда картонная – стоит у всех на виду, похожая на маленькую старушку в платке, коротковатой шубке и с большими варежками, свисающими из рукавов: то ли вернулась с прогулки, то ли только собирается. Но в конце понимаешь, что пьеса про этого картонного ребенка и написана.

К этому открытию зрители двигаются через выверенное пространство, в котором оживают все режиссерские метафоры. Пора уже составить словарь ассоциаций от Юрия Бутусова: вода, вытекающая из крана в жестяные ведра; женщины, играющие мокрыми волосам; длинные строительные доски, то сложенные в помост, как основу для существования, то разобранные по углам; красные кисти рук. Монохромные интерьеры художника Николая Симонова и костюмы Юлии Ветровой, в которых изредка вспыхивает ярким факелом пара насыщенных цветов. Тальк на лицах, красные носы зловещих мимов или объемные воротники жалких Пьеро, мелькающие то на одном, то на другом герое. Музыка и потрясающие пантомимы, танцы персонажей, которые по сути являются пластическими монологами действующих лиц, держат зал в перманентном напряжении, а актеров – под нужным градусом накала, чтобы ни позже, и не раньше, а именно тогда, когда нужно, идея вырвалась наружу и прозвучала, и была услышана.

Собираясь на спектакль Юрия Бутусова, настраивайтесь на работу всех органов чувств, их в первую очередь, а мысли и смыслы подтянутся сами собой. И мало не покажется.

«Короля Лира» можно увидеть в «Сатириконе» 21 декабря. «Человека из рыбы» – в МХТ им. Чехова 22 ноября, 8 и 21 декабря.

 

Людмила Привизенцева


Другие материалы

-
-