​​​​​​​XVI-й конкурс им. Чайковского. Как это было?

.
Поделиться
XVI-й конкурс им. Чайковского. Как это было?

28 июня в Москве в зале «Зарядье» и на следующий день 29 июня – в Санкт-Петербурге в «Мариинский-2» прошли заключительные гала XVI Международного конкурса им. П.И. Чайковского. И в них как в капле воды отразился и сам конкурс в его нынешнем состоянии, и все тенденции развития классической музыки на ближайшие четыре года.

XVI Международный конкурс им. П.И. Чайковского отметил 61-й год. Первый прошел в 1958 году. Наверняка многие видели кинохронику, где американский пианист Ван Клиберн, получивший тогда Гран При, играет «Подмосковные вечера».

Открытие нынешнего конкурса прошло в Большом зале московской консерватории при стечении чиновников самого высокого ранга, руководителей музыкальных театров и институтов, богемы и всех неравнодушных. На сцену вышла заместитель председателя правительства РФ Ольга Голодец – сопредседатель оргкомитета конкурса и поприветствовала собравшихся. Затем несколько слов сказал второй сопредседатель оргкомитета Валерий Гергиев.

На концерте-открытия выступили обладатели Гран При 2011 года пианист Даниил Трифонов и Гран При 2015 года баритон Ариунбаатар Ганбаатар. За пультом Симфонического оркестра Мариинского театра – маэстро Гергиев. Не было забыто и традиционное возложение цветов к памятнику Петру Ильичу во дворике Московской консерватории.

 

Восемь лет назад Гергиев взял конкурс Чайковского под свою опеку, и тот на глазах расцвел и из увядающего, рутинного превратился в масштабное событие мирового уровня. Поменялось все: структура и регламенты, дизайн и символика, площадки – часть конкурса переехала в Петербург, появились веб-трансляции на всю планету. И главное – лауреатам теперь гарантирован ангажемент на ближайшее время.

Не обошлось без новшеств, без преувеличения революционных, и в этом году. Появились две новые номинации: духовые медные (труба, валторна, тромбон и туба) и деревянные (флейта, гобой, кларнет, фагот). И это сразу же повысило интерес к смотру. Количество исполнителей, пожелавших приехать в Россию, увеличилось почти на сто человек.

Следующая подвижка: отказ от части второго тура, где музыканты выступали еще и с камерным оркестром. В результате, время проведения состязания сократилось до 10 дней. И это позволило изменить регламент функционирования жюри. Прежде «судьям» разрешалось присутствовать на конкурсе наездами и слушать не каждое выступление. Появятся на день-другой и уезжают, ссылаясь на плотное расписание концертов. При сокращении конкурса до полутора недель, рассудил новый оргкомитет, можно потребовать даже от очень востребованных музыкантов, чтоб они присутствовали на всех прослушиваниях. И с этого года члены жюри обязаны оставаться на конкурсе с начала отборочного и до завершения III туров.

В I-м конкурсе им. Чайковского в 1958 году соревновались только пианисты и скрипачи, со II конкурса через четыре года добавились – виолончелисты, с III – вокалисты. На конкурсе отборочный тур и три основных. Голосование закрытое, без обсуждения, каждый из членов жюри отдает свой голос за одного из конкурсантов. Все исполнители, прошедшие последний, III тур, не отсеянные после него, получают премии – от I до VI. Из обладателей первых выбирается получатель Гран При.

На участие в XVI Международном конкурсе им. П.И. Чайковского подано 954 заявки из 58 стран мира. После отборочного тура остался 231 участника из 36 стран. Они-то, окруженные родителями, учителями, ассистентами, поклонниками и прочей свитой, на десять дней конкурса оказались в эпицентре внимания мира классической музыки. Туры неслись один за другим, на каждый по два-три дня... Звезды зажигались и гасли: кто-то уставал, останавливался и исчезал из поля зрения, остальные продолжали, раскрывая свои возможности, из которых физическая выносливость не самый первый, но и не последний показатель.

 

Номинации обосновались в обеих столицах, каждая группа инструментов получила свою резиденцию, а зрители «заседали» с утра до вечера или курсировали между несколькими площадками. В Москве площадкой для пианистов стал Большой зал консерватории, а для скрипачей – сначала Малый зал консерватории, а позже – Концертный зал им. Чайковского. Питер принимал виолончелистов – в Малом зале академической филармонии им. Шостаковича, вокалистов – в зале Мусоргского (пятый этаж Мариинского-2), деревянные духовые – в концертном зале Репино, а медные – в академической капелле.

За выступлениями участников XVI Международного конкурса им. П.И. Чайковского можно было следить из залов, сначала бесплатно, а потом – купив билет, или онлайн. Все туры транслировались по каналу Medici.TV. Наиболее преданные поклонники ходили на каждый выход кумиров, получив возможность в малейших деталях рассмотреть их манеру исполнения, посадку, движения рук и ног, заметить склонность к педалированию, слишком сильный удар по клавишам и прочие детали. В отборочном туре разрешалось играть любую программу по выбору исполнителя, но обязательно включить в нее одну пьесу П.И. Чайковского. В результате были представлены произведения композитора, которых многие из нас никогда не слышали. На следующих этапах состязания – аналогичный подход к произведениям, представляемых на суд жюри: выбор одних регламентировался в той или иной степени, другие – музыканты определяли, исходя лишь из своих предпочтений. Так, программа I-го тура у пианистов предполагала три выступления. Во время одного требовалось исполнить прелюдию и фугу Баха из «Хорошо темперированного клавира» (том I или II), на следующем – полностью одну классическую сонату Гайдна, Моцарта, Бетховена или Клементи, а на третьем – три виртуозных этюда, шопеновский, рахманиновский и Листа.

 

Как на каждом конкурсе Чайковского на XVI были и свои рекорды. Первый – число просмотров выступлений соискателей: набралось 10 млн зрителей из 179 стран. Наибольший интерес конкурс вызывал в России, США и Японии. Программок туров как всегда не хватало, а у перекупщиков (да, и здесь без них не обошлось) такой товар шел по 800 рублей.

Национальный состав участников тоже был непривычным. Азиатов приехало на порядок меньше. Японец приехал один, а прежде страна представляла по 25–30 человек. Маленький и юный 20-летний Мао Фудзита получил II премию и стал любимцем всей публики и лично маэстро Гергиева, о чем тот и сообщил на питерском гала. Из трех китайских пианистов до финала добрался один 20-летний Тяньсю Ань. Именно с ним-то и приключился курьез на III туре: ноты музыканта и оркестра были разложены в разном порядке. Пианист начал играть одно произведение, а оркестр – другое. Тяньсю Ань сразу понял: что-то не то, несколько секунд смотрел на дирижера, точнее на его спину. Маэстро, а с ним и оркестр продолжали играть прежнюю мелодию. И исполнителю ничего другого не оставалось, как подстроиться под «большинство». Отдадим должное выдержке пианиста, быстрой реакции и умению концентрироваться. На следующий день председатель жюри пианистов Денис Мацуев предложил пострадавшему переиграть программу тура, но Тяньсю Ань отказался. И на этот раз восхитимся его уверенностью в себе и твердостью духа. А как вы думали? На Олимп только таких и пропускают. Организаторы конкурса не стали долго думать и уволили сотрудника, отвечающего за раскладку нот, и перестали думать про инцидент. И стоит ли за этим казусом нечто большее, чем просто невнимательность или усталость, мы скорее всего так никогда и не узнаем. А китайский пианист получил IV премию. К слову, V и VI в этот раз пианистам не присуждались, зато третью разделили сразу три музыканта.

Был на конкурсе и пианист из Италии Александр Гаджиев (азербайджанец), двое из Канады, по одному – из Украины, Испании, Казахстана, Великобритании, Республики Корея. Российских пианистов собралось десять.

 

В последний день III тура 27 июня ближе к полуночи были названы имена победителей. А на следующий день, 28 июня весь конкурсный народ в 13 часов собрался в большом зале дома Пашкова, чтобы узнать, как распределились места между прошедшими все этапы. Списки лауреатов быстро огласили, и присутствующие разошлись, чтобы подготовиться к первому гала в зале «Зарядье». Но главная интрига оставалась впереди: обладатель Гран При должен стать известным только после второго – питерского – гала 29 июня, что и произошло почти в два часа ночи.

Имя счастливчика – Александр Канторов – французский музыкант с российскими корнями, не говорящий по-русски. Его бабушка и дедушка жили, как говорит сам Александр, на границе Украины, но еще до Второй мировой войны переехали во Францию. Отец нынешнего обладателя Гран При, Жан Жак Канторов, скрипач и дирижер. И еще одна важная деталь, Александр Канторов – ученик известного педагога российского происхождения Рены Шеришевской, которая вывела на мировые площадки другою французскую звезду Люку Дебарга, получившего IV премию на предыдущем конкурсе Чайковского в 2015 году.

Почти за каждым нероссийским пианистом стоит российский учитель или ученик российского педагога. Про обладателя Гран При Александра Канторова и его репетитора Рену Шеришевскую мы уже рассказали. Учитель Мао Фудзита – ученик грандиозного Льва Оборина. Наставник американца Кеннета Броберга, тоже III премия, известнейший Станислав Юденич. Перечень можно продолжать, и аналогичные составить по другим инструментам. Но примера пианистов достаточно: они – та самая капля, в которой отразилась общая тенденция.

В других номинациях многое происходило так же, как и у пианистов, с поправкой на специфику. Так, певцов и певиц оценивали отдельно. Есть I, II, III и др. премии мужские и[ЛЛ1] женские. Программа первого тура у вокалистов предполагала песню или романс Чайковского и две арии по выбору исполнителя – русская и зарубежная. Выбирали Чайковского, Моцарта– что было ожидаемо, а также – Генделя. А это уже сюрприз. Еще у певцов было самое яркое жюри. Сама Эдита Груберова – едва ли не впервые приехала в Петербург. Бас Матти Салминена – вагнеровский певец и лучший Борис Годунов всех времен. И другой бас, молодой солист нашего Большого театра, Михаил Петренко, который несколько приезжал на прослушивания на мотоцикле и в экипировке для мотокросса, но прежде чем сесть за длинный стол судей, покрытый зеленым сукном, переодевался.

 

В I туре одну из певиц подвели нервы и …голос сорвался. Жюри не остановило прослушивание, но на следующий тур участница не прошла. Не повезло! У виолончелистов после отборочного тура осталось 25 музыкантов из США, Колумбии, России, Японии, Южной Кореи, Нидерландов, Финляндии и других стран. В этой номинации выступили самые юные исполнители: 17-летние Чен Ибай из Китая и Га Юн Ким из Южной Кореи. Последний не дошел до финала, но играл на питерском гала по личному приглашению Валерия Гергиева. А кроме того, в номинации «Виолончель» чаще, чем в других звучала современная музыка. И именно виолончелист получил приз зрительских симпатий. Голосование происходило в интернете на сайте конкурса им. Чайковского. Любимцем зрителей стал Сантьяго Каньон-Валенсиа (Колумбия) – вылитый Антонио Бандерас в фильме «Отчаянный».

А в группе скрипачей, наоборот, соревновались самые зрелые исполнители Айлен Притчин (Россия) из оркестра Пермской оперы, Марк Бушков (Бельгия) и Сергей Догадин, второй раз участвующий в конкурсе им. Чайковского. Этот 30-летний скрипач, а предельно допустимый возраст для подачи заявки – 32 года, чуть не вырвал Гран При у Александра Канторова. Они – друг за другом завершали концерт в Санкт-Петербурге. Объявляя победителя, маэстро Гергиев сказал, что до последней минуты жюри не могло выбрать, кто же сильнейший. И сложилось впечатление, что речь идет именно об этих двух музыкантах. Накал страстей был так велик, что не получивший Гран При Догадин, даже не вышел на сцену для финальной фотосессии призеров с членами жюри.

 

Теперь, когда все переживания улеглись, начинается серьезный анализ того, что происходило на XVI Международном конкурсе им. Чайковского. Много вопросов к выбору исполнявшихся произведений: почему-то вдруг стали востребованы композиторы и сочинения, не звучащие годами. Непривычно уже то, что обладатель Гран При победил не с Первым, а со Вторым концертом Чайковского. И вообще, среди вековых «наработок» композиторов всех времен и народов, того, что мы называем мировым музыкальным наследием, произошли очевидные подвижки. Многие сложные произведения стали общим местом в плей-листах автомобилистов и любителей бега, и в итоге превратились почти в шлягеры. Так называемая, классическая музыка, становится все более и более серьезным конкурентом для других направлений, оттягивая от них внимание и публику. Ее все больше и больше в повседневной жизни. Это относится и к Баху, чьи произведения и по сей день считаются самыми трудно исполняемыми, и композиторам-авангардистам.

 

С 3 по 5 июля Валерий Гергиев и Симфонический оркестр Мариинского театра дают концерты в Миккели на XXVIII «Гергиев-фестивале» с участием лауреатов XVI Международного конкурса П. И. Чайковского. 3 июля Александр Канторов солирует в Концерте для фортепиано с оркестром № 2 Ференца Листа. Прямая трансляция идет в эфире финской телерадиокомпании Yle. 4 июля – скрипач Сергей Догадин (I премия) и финская виолончелистка, лауреат VI премии Сенья Руммукайнен. Завершит фестиваль 5 июля большой гала-концерт вокалистов-лауреатов в Кафедральном соборе Миккели, рассчитанном на 1200 мест.