Взаимоотношения между крупнейшими творцами второй половины XX века Паулем Целаном и Ингеборг Бахман целиком и полностью построены на переписке, которую они вели с начала своего знакомства в 1948 году. ТЮЗ входит в 2021 год премьерой — спектаклем «Дай найти слова» по эпистолярному произведению «Время сердца» в инсценировке Екатерины Августеняк. Первая работа в ТЮЗе актера и режиссера Андрея Слепухина, поставленная по изданной в 2008 году документальной переписке между двумя поэтами, приурочена к году Германии в России и дню рождения Пауля Целана. Это первая постановка книги «Время сердца» на мировой театральной сцене. Утонченная, небытовая, порой иллюзорная история пути двух творческих личностей — к друг другу или смыслу жизни – погружает в омут переживаний и болезненного мирочувствования поэтов, так по-разному отражающих эпоху послевоенного времени и создающих свой особенный художественный язык.

В главных ролях — Алиса Золоткова и Иван Стрюк. Артисты замечательно чувствуют друг друга и работают в стилистике формального театра. Протяжные, тревожащие душу звуки, словно оборвавшийся призыв, позвякивание металлической связкой, полумрак создают ощущение, что перед зрителями раскрываются воспоминания о прошлом. Расставленные по периметру сцены лампы — метафоры жизни, любви, начала, созидания, творческого пути — периодически загораются, когда жизнь героев освещается радостью и они начинают чувствовать в унисон. Но перманентен мрак и темнота, окутывающая героев с головы до ног. Сценография Екатерины Августеняк и музыка Дмитрия Власика создают прекрасное смысловое поле для полного погружения в историю.

Отрешенное от суеты и мирских дел, сконцентрированное на попытке найти нужные слова состояние героини Алисы Золотковой вторит мерному, затуманенному, слегка холодному тону героя Ивана Стрюка. Они находятся на разных полюсах мира, на разных концах сцены, в течение спектакля синхронно двигаясь к друг другу. Между ними тысячи километров, стена непонимания — такие метафорические образы вбирают в себя экраны, разделяющие героев, на которые транслируется коротенький биографический текст. Благодаря рассадке с двух сторон Новой сцены зритель попеременно открывает для себя точки зрения обоих персонажей, которые в своем движении друг к другу вновь оказываются одиноки, меняясь местами. Публика может прочитать историю взаимоотношений как с женской, так и с мужской стороны: она, вместе с героем, которого изначально видит перед собой, будет постепенно узнавать внутренний мир скрытого и невидимого, второго сердца. Режиссер находит прекрасный способ проявить форму эпистолярного жанра на сцене, не переводя историю в плоскость бытовых картин, а сохраняя интонацию живой переписки и репрезентируя путь, который проходят герои в познании себя и другого я. Вся жизнь поэтов раскрывается в коротеньких, порой написанных с продолжительным  перерывом, или неотправленных, незаконченных письмах. Они пытаются уловить свое чувство, определить, что значат друг для друга, но больше всего говорят о себе и тьме, поглощающей их жизнь. Попытка построить коммуникацию, прорваться к истинному значению слова, мысли, чувства наполняет жизнь героев, чувствующих необходимость друг в друге.

Нить, связывающая поэтов воедино, начинается со стихотворения «В Египте», которое Пауль Целан посвящает Ингеборг Бахман. Чувства поэтессы изначально являются аккумулятором отношений, она стремится максимально точно определить жизнь и понимает, чего она хочет. Активно работает, печатается, выпускает поэтические сборники, пишет радиопьесы. Ей интересна философия языка: от понимания, что «слово имеет божественную природу», а идеальный язык способен верно отражать  духовное и чувственное, она приходит к полному разочарованию в поэтическом слове и несостоятельности его по отношению к языку реальному, который для нее становится «языком насилия». Именно тогда, в 1960 годах, она переживает глубокий духовный кризис, расстается с Максом Фришем, проходит длительное лечение и пишет свое знаменитое стихотворение «Слова» и прозаический сборник «Тридцатый год». На долгое время поэтесса замолкает и лишь в 1971 г. возвращается в литературу с прозаическим романом «Малина», задуманного как часть цикла «Виды смерти». В это время она становится обладателем Бременской литературной премии, премии Георга Бюхнера, Большой государственной премии Австрии по литературе и премии Антона Вильдганса. Последний период жизни полон разочарований и несбывшихся надежд, одиночества и эпистолярного молчания по отношению к Паулю Целану. Умирает поэтесса в 1973 году по роковой случайности — пожара в ее римской квартире, который возник из-за непотушенной сигареты.

«Максимально неточным» оказывается Пауль Целан, мечущийся и истерзанный личной трагедией — его родители погибли во время депортации евреев в 1942 году, сам же он находился в лагере на принудительных работах до 1944 года. Пауль Целан — один из наиболее тщательно исследованных поэтов 20 века, переводчик на немецкий и румынский язык произведений Чехова, Лермонтова, Тургенева, Мандельштама, Бодлера, Метерлинка, Шекспира, Фроста, Унгаретти и других авторов. Поэт был номинирован на Нобелевскую премию и является обладателем множества почетных премий, среди которых: премия Георга Бюхнера и Бременская литературная премия. С 1948 года  регулярно печатается и выступает с чтением своих стихов во многих городах Германии, Австрии и Швейцарии, проживая в Париже. В популяризации его творчества в Германии во многом помогает Ингеборг Бахман. Произведение «Фуга смерти», написанное в память о жертвах Холокоста и своих родителей, стало самым известным произведением поэта, прославившим его по всему миру. Именно критические нападки на данное произведения, в том числе Генриха Белля, а также клевета в плагиате вдовы поэта Ивана Голля, которого он переводил, окончательно выбыли почву из под ног и стали финальной точкой его отношений с Ингеборг Бахман и жизни в целом. В 1970 году, после прохождения интенсивного лечения,  нескольких покушений на убийство жены и попыток суицида, поэт бросился в Сену.

Зритель не узнает обо всех этих событиях из спектакля, в нем указаны центральные эпизоды жизни героев. Словно метрономом отсчитываются года жизни поэтов — 1948, 1950, 1953, 1956 и т.д., весна сменяет зиму, наступает лето и осень, а они так и не могут приблизиться друг к другу. Мучительная дорога, длиною в жизнь, сотни писем, путешествующие от адресата к адресанту, позволяют создать шедевр любовной поэтической речи 20 века, но человеческого счастья достичь им не удается. Героиня Алисы Золотковой нежно, самозабвенно рвется к герою Ивана Стрюка в Париж, также он будет рваться к ней в Цирюх спустя десятилетие. С помощью художественного слова поэты смогли сотворить удивительной красоты мир чувств, с помощью сценического мастерства артистов и визуальных образов режиссер погружает зрителей в историю, случившуюся 50 лет назад, которую еще никто не ставил в театре и вот, казалось бы, наконец-то очерченную и реализованную. Но она так легкокрыла и невесома, парит над биографичностью и бытовизмом, что кажется и нет ее вовсе, она нам почудилась, навеянная отзвуками слов.

Сильное впечатление производят и вплетенные в спектакль записи чтения поэтами собственных стихов. Энергичное, страстное, полное боли и дарующее смысл сквозь немецкую речь чтение Ингеборг Бахман противопоставлено завораживающему, окутывающему и распевному голосу Пауля Целана. Живые голоса поэтов контрастны отстраненному чтению писем артистами. Но в этом и есть документальность – именно так герои слышат друг друга, пытаются передать свое чувство и мысль, стараясь понять слово собеседника. Лишь единожды персонажи пересекутся и увидят друг друга во плоти, радостно и открыто выразят всю глубину испытываемых чувств. Это счастье сбывшейся взаимной любви, после казалось бы, абсолютного заката чувств, отзывается радостной болью. Абсолютно истерзанное сердце Ингеборг Бахман и горюющее, провоцирующее страдание, одинокое и эгоистичное сердце Пауля Целана, на мгновение соединяются воедино, наполняя их гармонией. Слово, так часто рассыпающееся на звуки и нивелирующее само себя, становится крепким и полноценным и имя ему — любовь. Именно после их встречи их голоса начинают звучать вместе, вклиниваться в поэтическое и прозаическое слово другого, организуя долгожданный диалог. Письма к Ингеборг начинает читать сама Ингеборг, письма к Паулю – сам Пауль, как будто они начинают, наконец, понимать самих себя и смешают ракурс интереса со своих страданий на то, что хочет сказать собеседник.

ТЮЗ имени Брянцева открывает российскому зрителю прекрасные мгновения жизни великих поэтов, знакомя их с таким далеким, но таким близким миром немецкой художественной литературы. Просветительская интенция вкупе с эстетическим наслаждением дарит радость вхождения в неизведанный мир чувств и высокой поэзии 20 века и знакомит с новым вдумчивым и талантливым режиссером театра Андреем Слепухиным, бережно относящимся к тексту и старающимся передать в своей аутентичности голоса далекой эпохи.

Елизавета Ронгинская