​​​​​​​Место Казахстана в китайской дипломатической инициативе ”Шелковый путь” 

.
Поделиться
Место Казахстана в китайской дипломатической инициативе ”Шелковый путь” 

Согласно данным нового отчета, Казахстан задействован в наибольшем количестве разнообразных мероприятий в рамках пекинской публичной дипломатии в Южной и Центральной Азии. С момента начала реализации в 2013 году китайская инициатива ”Один пояс - один путь” стала ведущим проектом Пекина в области внешней политики. Иногда создается впечатление, что исключительно все связано с этой программой, пишет The Diplomat .

Как отмечают авторы нового доклада о китайской публичной дипломатии, ”Пекинский подход затмевает другие инструменты публичной дипломатии с точки зрения масштаба и видимости”. Инициатива ”Один пояс - один путь” спровоцировала рост объема финансовой дипломатии, включая инфраструктурные проекты, поддержку бюджета, облегчение бремени задолженности и гуманитарную помощь, особенно в Южной и Центральной Азии. Конечно, китайское финансирование проектов развития предшествовало этой инициативе и резко возросло еще в 2008 году.

В новом докладе под названием ”Дипломатия Шелкового пути: анализ пекинских методов влияния на Южную и Центральную Азию” группа ученых из исследовательской лаборатории AidData колледжа Уильяма и Мэри при поддержке Государственного департамента США и в партнерстве с Институтом общественной политики Азии, а также Проектом ”Власть Китая”  Центра стратегических и международных исследований (CSIS) проанализировала огромное количество данных о китайской публичной дипломатии с 2000 года, ”чтобы понять, какие инструменты использует, с кем сотрудничает и чего добивается Пекин в регионе Южной и Центральной Азии”.

Доклад заслуживает подробного изучения, но в первую очередь можно выделить несколько деталей, которые особенно интересны в отношении китайской финансовой дипломатии и Казахстана. Финансовая дипломатия флагманской инициативы ”Один пояс - один путь”  играет важную роль в рамках более широких усилий Китая в области публичной дипломатии. Некоторые из основных выводов доклада, например, что ”финансовая дипломатия Пекина связана с большим числом китайских мигрантов и новых китайских компаний” и что его усилия в области финансовой дипломатии ”могут вызвать общественную реакцию”, не вызывают удивления. Они помогают объяснить циклическую и циничную закономерность, в которой усилия Пекина в области публичной дипломатии, включая финансовый подход, используются ”в качестве средства для завоевания иностранной общественности и продвижения своих национальных интересов”. Однако частично подобная деятельность в ряде стран контрпродуктивна.

Например, в Казахстане. Китай направил более четверти своих инвестиций в Казахстан, где имели место антикитайские протесты. В отчете упоминаются как земельные протесты 2016 года, так и протесты 2019 года. Но негативные настроения существуют наряду с позитивным отношением к Китаю как к партнеру, инвестирующему в инфраструктуру, предоставляющему возможности для образования, работы и торговли.

Как отмечают авторы доклада, у граждан Южной и Центральной Азии в целом ”мнения разделяются в отношении финансовой дипломатии Пекина. Речь идет как о снижении одобрения или вообще о неодобрении руководства китайского правительства”. Иными словами, чем больше Китай вкладывает в какую-либо страну, как с точки зрения финансовой дипломатии, так и с точки зрения визитов на высшем уровне, тем большую настороженность проявляет общественность.

В докладе приводятся исследования, в которых высказывается предположение, что Китай прикладывает больше усилий и выделяет больше средств в тех областях, где общественное мнение о Китае изначально благоприятное. ”Если это на самом деле так, - пишут авторы доклада, - то усилия в области финансовой дипломатии могут со временем сойти на нет и даже изменить некоторые из благоприятных позиций”.

В отчете отмечается, что Китай сделал ”непропорциональный акцент на сближении с двумя странами, Казахстаном и Кыргызстаном, в рамках обменной дипломатии, учреждая города-побратимы и стипендии для студентов”. Возможно, это попытка смягчить негативное отношение в связи с инфраструктурными проектами и частично с вышеупомянутым большим количеством китайских мигрантов и компаний, действующих в рамках пекинской финансовой дипломатии.

”Казахстан задействован в наибольшем количестве разнообразных мероприятий пекинской публичной дипломатии, проводимой в 12 странах Южной и Центральной Азии, которые мы рассмотрели”, - подчеркивают авторы доклада. Как уже отмечалось выше, этот объем и разнообразие принимается неоднозначно: более позитивно элитами, с которыми сотрудничает Китай, и более негативно общественностью. По мнению опрошенных в рамках доклада,  это несоответствие - поддержка среди политических элит и отставание в ”укреплении связей с обычными казахами” - проистекает из ”фундаментального непонимания Китаем Казахстана. Иными словами, Пекин не может предвидеть и реагировать, когда решения, принимаемые политическими элитами, рассматриваются общественностью как приносящие пользу Китаю за счет казахского народа”.

ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ

facebook youtube telegram ВКонтакте