​​​​​​​Такие взрослые дети. Спектакль "Время Ч" Владимира Богатырева в петербургском ТЮЗе.

.
Поделиться
Такие взрослые дети. Спектакль Время Ч Владимира Богатырева в петербургском ТЮЗе.

В ТЮЗе случилась вторая премьера за сезон – в репертуаре появился спектакль «Время Ч» Владимира Богатырева. В основе постановки – рассказы Антона Чехова разных лет. Тема взаимоотношений родителей и детей является структурным звеном работы, рассчитанной на семейный просмотр для аудитории от 14 лет. Насколько важна роль взрослого в формировании личности ребенка? Чем дети обогащают мироощущение взрослых? Что объединяет старшее и младшее поколения? Обо всем этом размышляет премьерный спектакль, идущий на Большой сцене ТЮЗа.

Владимир Богатырев – ученик З.Я. Корогодского, для которого ТЮЗ – родное одухотворенное пространство. Здесь режиссер выпустил 4 спектакля, один из которых, «Летучкина любовь», стал культурным достоянием театра, завоевавшим любовь не одного поколения зрителей. Спектакль рассматривает нетривиальную тему – осмысление подростком своего места в большом мире, порой довольно болезненного. Поставка «Время Ч» продолжает исследование детской психологии, для театра являющейся одной из главных тем морально-этических исканий.

Владимир Богатырев давно и успешно работает в РАМТе, ставит спектакли в различных театрах России, является лауреатом почетных премий, в том числе Премии города Москвы. Спектакль «Время Ч» – это время Чехова, время Человека, время Честного слова, время Честного театра – расшифровка названия предполагает различные варианты. Важным оказывается наличие некого нравственного кодекса, пронизывающего человеческое существование. Мир состоит из тех, кто в него приходит, и тех, кто в нем уже живет – баланс нового и укоренившегося всегда примерно одинаковый. Как передать детям только положительные знания и воспитать в них хорошие качества? Как взрослым научиться понимать детей, вернув себе способность удивляться? Как стать ребенку духовным учителем, а не надзирателем? Вокруг этого крутится смысловое действие спектакля.

Жанром постановки объявлена «игра-размышление», призванная включить зрителей в активный диалог. Происходящее на сцене – зарисовки, наблюдения за миром взрослых и детей, которые изысканно поданы режиссером. Отсутствие вердикта взаимоотношениям дает возможность взглянуть на ситуацию с разных сторон и разрушить привычные стереотипы. Игровое начало жизни ребенка – в том числе стереотип восприятия детей, который бытует у взрослых. На самом деле, игра пронизывает человеческое существование, только в зависимости от возраста увеличиваются человеческие потребности. Минимализм декораций и многофункциональность вещного мира спектакля это иронично подчеркивает: родители и дети живут в очень похожих мирах, только не задумываются об этом.

Артисты существуют в некоем условном пространстве, состоящем из больших темных кубов и маленький ярких кубиков, образно играющих роли различных предметов. Периодически на сцене появляются маркеры современного детского досуга – велосипеды, самокаты, гироскутер. Минимализм декораций призван подчеркнуть вневременной характер проблемы. На авансцене расположены 10 стульев, на которых висят атрибуты одежды для артистов, перевоплощающихся в различные роли (художник Рашид Доминов). Конечно, это метафора: человеческая жизнь состоит из последовательности перевоплощений: детство, отрочество, юность, взрослая жизнь – люди проходят определенные этапы, которые отмечаются соответствующими атрибутами. Но человечность – понятие, которое воспитывается в ребенке с самых малых лет жизни. Интерес режиссера к чувствам и переживаниям маленького человека – отрадная ценность постановки. Поэтому важной деталью сценографии оказывается видеопроектор, который призван крупным планом высвечивать человеческие страдания, фокусируясь на главном – мироощущении ребенка.

Десять чеховских рассказов играют десять артистов, исполняя то роли детей, то взрослых – так режиссер подчёркивает абсолютную вариативность образов. В премьерном спектакле заняты новые артисты труппы: Денис Гильманов и Матвей Паксяйкин, с успехом играющие роли отцов. Особо хочется отметить Константина Федина, играющего злого мальчика Колю в зарисовке «Зиночка». Артист нашел чудесную интонацию, нарисовав образ ребенка, тиранящего свою гувернантку и брата. В зарисовке «В приюте для престарелых» проникновенно сыграл заслуженный артист России Сергей Жукович, представив страшный образ деспотичного деда, воспевающего кошмары своего поведения как добродетель. В сценках «Дома» и «Житейская мелочь» Илья Божедомов душевно играет искренних мальчиков: светлое восприятие жизни, умение фантазировать и беззаветно верить пронизывают существование артиста.

В спектакле «Время Ч» комическое и трагическое пронизывают друг друга, рождая горькое ощущение контрастности жизни. Практически в каждой зарисовке делается акцент на том, какая огромная пропасть непонимания лежит между взрослыми и детьми. Чаще всего дети не воспринимаются родителями всерьез и превращаются в главную игрушку взрослых. Так, в сценках: «Отец семейства» и «Не в духе» ребенок оказывается тем, на ком можно выместить накопившуюся злобу, а в сценке «В приюте престарелых» мать манипулирует с помощью ребенка. Безвинный и несамостоятельный ребенок вынужден подчиняться ситуации, не в силах высказать свой протест окружающим. Так и происходит взросление и первое переосмысление мира и самого себя.

Чеховская ирония пронизывает постановку, призванную сместить ракурс с бытового и направить взор на ребенка, его глазами увидеть жизнь. В зарисовке «Кухарка женится» именно детское восприятие верно описывает ситуацию. Женитьба кухарки и извозчика показана как что-то неестественное и насильственное, приносящее лишь страдания. Наивное восприятие жизни вскрывает все пороки ситуации, обновляет восприятие. В сценке «Дома» тонкое чутье мальчика позволяет отдалить смерть близких и объемно и выпукло представить иллюзорный мир, в который его погружает сказка, придуманная отцом. Тонкая, леденящая тоска и непосильная ребенку боль переживаний пронизывает зарисовку «Ванька», с иллюзией мечтающего о таком простом счастье, как быть рядом со своим дедом. В сценке «Житейская мелочь» мальчик, рассказавший свою тайну взрослому человеку, испытывает свое первое разочарование в жизни, принимая суровый урок действительности.

Последняя зарисовка спектакля «О драме» размышляет о том, насколько непросто смотреть в глаза собственным порокам и как сложно поступать согласно своим мыслям. В этой сценке иронично развенчивается мысль об идеалах, несопоставимых с жизнью – смысловое звено, пронизывающее поэтику Антона Чехова. Внимание к мелочам и интерес к жизни каждого, которыми полны рассказы Чехова, позволяют провести прямые параллели между собственной жизнью и происходящим на сцене. Это не всегда приятно и смешно, но искренне, правдиво и полезно для переосмысления своего поведения.

Дети – зеркало своих родителей, в большинстве случае впитывающие манеру поведения и нравственность взрослых. Так в рассказе «Папаша» лицемерный сын – прямое отражение сытого и наслаждающегося жизнью отца, который прекрасно знает рычаги воздействия на окружающих людей. В «Зиночке» злой мальчик оказывается естественно вписан в окружающую среду. Для создателей спектакля было важно поразмышлять о том, что будущее человечества зависит от наших действий. Только любовь и понимание собственной ответственности в роли формирования личности позволят переступить пропасть между ребенком и взрослым и воспитать хорошего человека.

 

Аглая Прокофьева

фото: Наталья Кореновская