Премьерой нового сезона в Театре на Малой Бронной стал спектакль «Бульба. Пир». Режиссер Александр Молочников решил легендарную гоголевскую повесть как макабрический трагифарс о столкновении цивилизаций: «Запада» и «Востока». Вот только вопрос «за кем правда» остается подвешенным в предсмертной пустоте.

Материал. Вытащенный из золотого литературного ковчега на свет рампы «Тарас Бульба» – само по себе событие. Театрализацией прозы в русском театре уже давно занимаются чуть ли не с большей охотой, нежели пьесами. Но даже на этом фоне сама перспектива воплощения на сцене кровавой стихии погрома представлялась до премьеры Молочникова определенной провокацией. Правда, «Бульба. Пир» вполне ожидаемо имеет с «миргородской» повестью Гоголя лишь внешнее сходство. Из поэтического эпоса, в фольклорной стилистике воспевающего разухабистый и злой сечевой героизм, современное сознание авторов инсценировки выхватывает по сути теги: жиды, православие, дикость, убийство и др. – и на их основе прихотливо выстраивает историю трагической любви Андрия и.. нет, не полькой панночки, а Хелены – дочери европейского pater familias эпохи гибридных войн, сортировки мусора, феминитивов и тотальной демократии. Модус «Ромео и Джульетты» намеренно задает в спектакле драматическое начало. Но по сравнению с вечным шекспировским образцом, где между враждующими домами нет принципиальной разницы, а есть высокая данность кровной войны, спектакль Молочникова оглушительно сталкивает два взаимоисключающих культурных абстракта: лощеный Запад, подтачиваемый самообманом пацифизма и толерантности и агрессивную Россию, обозначенную фанатичным казаком с ногайкой и пулеметом.

    

Действие. И ватага Тараса, и семейство Клигенфорс – всего лишь сатирически обостренные карикатуры, чьё резонерское и эмоциональное наполнение почерпнуто из бездны современного инфошума и непреходящих художественных прототипов. Нео-аристократы Клигенфорсы – нечто среднее между домом фон Эссенбек из «Гибели богов» и семейкой Адамс. В казачьей «семье» Бульбы нет ничего от иконографических запорожцев: признаки их внешнего вида и манеры сцендвижения вдохновлены собирательным ощущением от слова отребье, хоть временами они напоминают и бунтующих матросов с «Потемкина», и махновцев, и ополченцев Донбасса, и гопников, и даже боевиков-джихадистов. «Бульба. Пир» – двухчасовой театральный экшн, взапой черпающий аттракционые решения в копилке современного зрелищного опыта. Тут и съемка, и пиротехника, и остроумные мизансцены –театральный язык постановки располагается в диапазоне от bdsm-практик до пластического театра. Жесткий, откровенно грубый юмор, пронизывая каждый момент действия – даже лирические сцены недолгой любви Хелены и Андрия – заставляет выглядеть насмешкой над высоким чувством. Методом гротеска Александр Молочников владеет уверенно, не боясь входить в общие места и заигрывания с залом.

        

Актеры. Разновозрастная труппа театра на Малой Бронной послушно пребывает в четких ролевых рамках. Особенно это касается казачьего «хора», изображающего весело-безвольную массу погромщиков в руках своего холодно-бесчеловечного лидера. Алексей Вертков в роли Тараса Бульбы – пожалуй, главное оправдание спектакля. В его исполнении легендарный сечевой предводитель стал настоящим террористом с садистскими наклонностями, от которого в любую секунду следует ждать выстрела. Мысль о тотальной войне сковала черты его лица в одну скучающую презрительно-снисходительную усмешку. Водя своих куренных ребят на мокрые дела и являясь краеугольным камнем всего действия, Бульба выглядит при этом наиболее одиноким персонажем, ибо органика, присущая Верткову, поразительно контрастирует с абсурдом того, в чем он участвует. Его концептуальный визави господин Клигенфорс в исполнении Игоря Миркурбанова заметно уступает: цепляющему образу «отца Европы» не хватает какой-то аналогичной харизмы. В силу этого заявленная параллель двойников (по всей видимости, закладывали и физическое сходство обоих актеров) актерски недовоплощена: зрительская эмпатия явно должна тяготеть к «херу Тарасу».

Стоит сказать и о роли жены Бульбы и его цепной собаки в одном лице. Благословенны те, кому повезет попасть на Александру Виноградову, играющую в очередь с Екатериной Варнавой. Сложная характерная буффонада дается первой актрисе без выпадения в пошлость.

    

Чего ожидать. Новый курс Театра на Малой Бронной, который в прошлом году заявил Константин Богомолов – быть современным театром для широкой публики. И постановка «Бульба. Пир» подобной установке удовлетворяет. Это внятный, эстетически не требовательный спектакль, в меру провокативный, с достойными актерскими работами, построенный на черном юморе и легкой эротике. Искушенных театралов тут ничем не удивить, разумеется, но стать репертуарным локомотивом на ближайший, как минимум, сезон (если не вмешаются внетеатральные обстоятельства) «Бульба» сможет вполне.

Номинальная серьезность темы растворяется в театральном задоре. Ни с кем из противостоящих сторон авторы спектакля не видят правды (ну или делают вид, что не видят): ни с извращенцами, присыпанными цивилизованным лоском, ни с шизанутым быдлом, легким на молитву и расправу. А высокая любовь едва ли может служить надежной скрепой. Да и есть ли она взаправду? Или так – гормональная завихрень на почве неприятия своих… И все же самое удивительное не в том, что «оба ваши дома» одинаково заслуживают чумы, а в том, что в современном мире их вражда не более, чем повод для сарказма и затяжного хайпования. Да и есть ли вообще сами эти дома – тоже вопрос…

.     

фото: Мария Новоселова